Особенности локального экологического конфликта: социологический анализ (на примере конфликта по поводу технологий очистки воды в г.Череповце)

«НАУЧНАЯ МЫСЛЬ». Ежеквартальный научно-методический журнал № 1 (23) 2017

Особенности локального экологического конфликта: социологический анализ (на примере конфликта по поводу технологий очистки воды в г.Череповце)

Платонов К.А. ФГБОУ ВО «Санкт-Петербургский государственный университет», Санкт-Петербург, ул. Смольного, д. 1/3, 9-й подъезд.

Аннотация. Статья затрагивает вопросы социологического анализа экологических конфликтов. В качестве основного тренда рассматривается смещение исследовательского фокуса от картины глобальных рисков к столкновениям интересов, имеющим относительно ограниченное пространственное размещение, что продиктовано особым типом событийности, создаваемым, в первую очередь, электронными СМИ. Автор рассматривает особенности современного локального экологического конфликта на примере случая с очисткой воды в городе Череповце. Анализируя мотивы сторон и логику протекания конфликта, он приходит к основным характеристикам конфликтогенной группы и определяет причины значительной поддержки оппозиции со стороны населения.

Ключевые слова: социальная экология, город, конфликт, социология города, экологический риск, городские сообщества.

УДК 316.483
ГРНТИ 04.51.21

Введение

Анализ структуры и логики протекания экологических конфликтов требует уточнения современной социологической концепции конфликта в целом. В рамках теоретического обоснования изучения конфликта в русле социологии существует спорный вопрос: принимать теорию конфликта как отдельную парадигму либо воспринимать её, прежде всего, как специальную теорию среднего уровня. Рэндалл Коллинз в этом противоречии склоняется к первому варианту и объясняет уникальность теории конфликта, исходя из специфики рассмотрения интеракции1. Очевидное преимущество конфликтной традиции в социологии по Коллинзу состоит в возможности поиска решений социальных проблем и определении оптимальных стратегий управления обществом.

Константин Платонов

В то время как классические концепции конфликта были сформированы ещё Марксом, Зиммелем и Вебером, авторами наиболее подробных современных теорий конфликта остаются Ральф Дарендорф и Льюис Козер. Среди значительных идей первого автора стоит отметить, во-первых, выделение таких обязательных факторов конфликта как насильственность и интенсивность, вовторых, появление термина «конфликтогенная группа» и описание её специфики формирования в зависимости от ситуации. Дарендорф указывает на необходимость диагностирования стадий «фоновой напряжённости», когда конфликт можно предупредить2. В работах Козера конфликт обретает черты формы социализации. Его концепция содержит идею об уникальности самосознания противоборствующих групп, которое перерастает в самоидентификацию. Он также дополняет концепцию конфликта акцентом на изучении функций в противовес исследованию дисфункций3.

В.И. Новосельцев и Ю.Л. Полевой в своей статье утверждают: «следует понять, что конфликты не несут в себе ни негативной, ни позитивной, никакой другой оценочной функции»4. В.В. Нагайцев отмечает, что исследование современного конфликта должно быть, прежде всего, диагностическим, то есть представлять собой подробный анализ его основных характеристик, элементов и причин. Опираясь на идеи Козера, Дарендорфа и Крисберга он включает в структуру переменных, иллюстрирующих становление и развитие социальных противоречий, как поведенческие и психологические, так и физические, а также пространственные индикаторы5.

Сфера охраны окружающей среды часто становится зоной столкновения интересов самых разных социальных групп и институтов. Н.Н. Мылина, анализируя концепции нескольких авторов, приводит следующее определение: «экологический конфликт – это разновидность социального конфликта, возникающего ввиду природопользования (или планируемого использования природных ресурсов), в результате которого социальный субъект испытывает ухудшение (или угрозу ухудшения)»6. В качестве основополагающего фактора для социологического исследования и классификации экологических конфликтов она выделяет характеристики субъектов, участвующих в нём. В соавторстве с М.Н. Ересько автор также приводит результаты контент-анализа, показывающего повторяемость универсальной системы взаимодействий основных субъектов экологического конфликта: это бизнес, население, власть и экологи7. Общественники часто оказываются в этой схеме на периферийном положении, страдая от недостатка информационных и административных рычагов давления. При этом для усиления влияния населения необходимо формирование соответствующих общественных движений, эффективно мобилизирующих социальные ресурсы для достижения конкретных целей, что было удачно показано О.Д. Цепиловой на примере комплексного исследования в г. Кириши Ленинградской области8.

Событийность локальных экологических конфликтов обеспечивается за счёт беспрецедентной скорости каналов, которые используют СМИ. С одной стороны, в такой ситуации неизбежно усиливается общественный экологический контроль, с другой – привлечение внимания к конфликту не выступает гарантом эффективного урегулирования.

Материалы и методы

Конфликт, о котором пойдёт речь, не относится к прямому загрязнению окружающей среды, впрочем, совершенно точно попадает под статус экологического, если рассуждать в рамках подхода Н.Н. Мылиной. Данный конфликт является столкновением интересов в сфере природопользования, а определяющим фактором его становления и развития становится угроза ухудшения качества среды.

Методологический подход, используемый в данном исследовании – case study. В качестве основного метода при рассмотрении ситуации такого типа оптимален качественный неформализованный контент-анализ, опирающийся на критический обзор источников информации о проблеме. Характерно, что все эти источники присутствуют в открытом доступе в интернете, поскольку конфликтная группа союзников инициатора-активиста создавалась силами «виртуальной консолидации» сторонников.

Всего было проанализировано: 54 статьи из блога инициатора конфликта – лидера регионального отделения ОЭКР Алексея Кощеева, ряд которых продублирован с материалов газеты «Череповецкая истина», 35 новостных материалов, затрагивающих тематику, размещённых на портале Gorodche.ru, 50 публикаций с сайта «Стоп Дезавид» (stop-dezavid.ru), а также ряд отдельных статей из других внешних и внутренних СМИ и материалов с официального сайта города Череповца (cherinfo.ru).

Описание кейса

Осенью 2011 года череповецкий предприниматель и общественный деятель Алексей Кощеев на одной из выставок интересуется новыми технологиями местного «Водоканала». Среди них он находит бесхлорную технологию очистки воды. Кощеев пишет в своём блоге статью, стилистически оформленную в виде положительной рецензии, вдохновлённой впечатлениями от новой технологии. Публикация содержала большое количество фактического материала и была снабжена формулами и выкладками9. На уровне города новость изначально формировалась в исключительно положительном ключе, представители «Водоканала» отмечали, что после внедрения новшества город выйдет в лидеры по качеству очистки воды10.

Очень быстро низкая изученность нового средства и его «тихое внедрение» начинают вызывать подозрения не только у профессионалов, но и у широкого круга общественности. Вскоре выясняется экономическая выгодность внедрения патента на вещество «Дезавид» для представителей «Водоканала» и в частности для генерального директора предприятия С.Н. Ильина, одного из авторов разработки11. Кощеев приводит доказательства занижения «Водоканалом» класса опасности вещества12. Судебные разбирательства по поводу законности применения средства продолжаются в течение всего 2013-2014 года вместе с высокой активностью граждан, общей обеспокоенностью и периодическими митингами13. А. Кощеев и его блог становятся основными источниками информации о проблеме «Дезавида» для широкой аудитории.

Таким образом, объект конфликта: новая технология очистки воды, предмет конфликта: опасность «Дезавида» как очищающего реагента для здоровья людей, субъекты конфликта: общественный деятель А. Кощеев, население города, власть, МУП «Водоканал» в лице С.Н. Ильина.

Развитие конфликта и основные участники

Конфликт начинается в кругах специалистов, обращающихся к характеристикам химических свойств нового средства. Далее начинается вовлечение всё более широкого круга социальных сил, оформляется противостояние между инициативными группами и авторами патента и самого продукта. «Дезавид» становится точкой столкновения интересов «Водоканала» и населения, нуждающегося в чувстве безопасности и экологической защищённости в городе, где вредных факторов уже достаточно много, и эксперименты подобного рода воспринимаются не слишком спокойно.

Восприятие опасности «Дезавида» складывается из знания объективных рисков и субъективного понимания малой изученности и недостаточной проверки нового средства. Важнейшее противоречие в этой ситуации – в несоответствии практики внедрения технологии с запасом знаний и представлений, сформированных у населения, которое поголовно попадает под её действие.

Население города, осознающее, что экологический риск представляет реальную угрозу для здоровья, испытывает страх и недоверие к проводимым мероприятиям. Кроме того, оно повально не доверяет всей структуре муниципальных предприятий из-за постоянных проблем в сфере ЖКХ типичных для большинства городов России. Именно поэтому «Водоканал» очень быстро попал под удар и стал врагом № 1 для активной части населения в этой ситуации. Стратегически основным действием А. Кощеева для консолидации социальных сил стало привлечение внимания к проблеме через социальные сети и сайт.

В отличие от Кощеева, журналисты независимой общественно-политической газеты «Череповецкая истина», которые неоднократно обращаются к проблеме «Дезавида», значительно менее последовательны в своих доводах, а язык многих опубликованных материалов нарочито провокационный. Издание специализируется на оппозиционных материалах, с одной стороны такие тексты более доступны для простых читателей, с другой – в статьях нередко появляются оценочные суждения, сформулированные без соответствующих ссылок на компетентный источник.

Основные особенности локального экологического конфликта

Благодаря современным коммуникациям локальный конфликт теряет привязку к времени и пространству. Разнообразие форматов журналистики дополняется слухами, которые также могут быть распространены через интернет. Фоновая напряжённость в таких конфликтах проявляется особенно явно, поскольку нередко происходит «переход на личности», за каждым из лидеров появляется некоторое число сторонников.

Интересы сторон в открытых дискуссиях представлены неравноценно. Представители МУП «Водоканал» апеллируют к необходимости применения новых технологий, экономичности и эффективности применяемого реагента14. С.Н. Ильин заявляет, что «Дезавид» является безопасным веществом, ссылаясь на недоказанность обратного. Журналисты в свою очередь высказывают мнение о том, что «Водоканал» оставляет в минусе представителей бизнес-структур, торгующих хлорным флокулянтом15.

Напротив, критика Кощеева выглядит значительно более убедительной, поскольку в своём блоге он последовательно доказывает не только личную заинтересованность С.Н. Ильина в распространении «Дезавида», но и цитирует массу источников, в том числе научные статьи, диссертации, материалы прокурорских проверок, материалы проверок Росаккредитации, Роспотребнадзора, СанПинов, инструкции по применению препаратов16. С другой стороны, деятель дискредитирует себя публикацией ряда безымянных материалов, периодическим появлением в текстах оценочных определений (и в «Череповецкой истине» и в блоге Кощеева постоянно появляется наивный термин «отрава», означающий любой из препаратов группы«Дезавид, Унико и Дефлок») и наличием рекламы на сайте.

Тем не менее, площадки, на которых велись дискуссии, оказались достаточно эффективными и позволили объединить существенные социальные силы, на неоднократные митинги против «Дезавида» выходило до 700 человек, что чрезвычайно много для такого небольшого города как Череповец17. Конфликтная группа в данном случае образовалась естественным образом вследствие распространения интерпретаций данных официальных источников, а также многочисленных слухов.

Конфликт получил огласку на уровне региональных и общероссийских СМИ не в силу масштаба, а, напротив, в силу своей уникальности и исключительности. Таким образом, событийность становится одним из главных критериев распространения информации о социальных противоречиях, формирующихся в этой сфере. Конфликт и его обсуждение в СМИ в долгосрочной перспективе имеют свои положительные эффекты и оказываются эффективной формой публичного социального контроля.

Такие столкновения позволяют почерпнуть опыт определённых рискованных ситуаций с тем, чтобы с учётом комплекса инфраструктурных и конъюнктурных факторов экстраполировать тактики и алгоритмы разрешения противоречий на аналогичные ситуации в будущем и в других регионах. Анализ подобных кейсов позволяет, впоследствии, на базе проработанных и проверенных стратегий эффективно осуществлять профилактику и оперативное урегулирование разногласий, а также избегать более серьёзных конфликтов.

 


Источники:

1 Коллинз Р. Четыре традиции социологии. Перевод В. Россмана. М.: Издательский дом «Территория будущего», 2009. – 318 c.

2 Дарендорф Р. Элементы теории социального конфликта // Социс. 1994. – № 5. – С. 142-147.

3 Козер Л. Функции социального конфликта. М. «Идея-Пресс». 2000. – С. 40

4 Новосельцев В.И., Полевой Ю.Л. Теория конфликта: заблуждения и перспективы. Известия ТулГУ. Технические науки. 2013. – Вып. 2. – С. 240-247

5 Нагайцев В. В., Н.Н. Мылина. Методология диагностического исследования социальных конфликтов. Известия Алтайского государственного университета. 2010. – № 1-2. – С.195-198

6 Мылина Н. Н. Теоретико-методологические основы исследования экологических конфликтов как социальной категории. Историческая и социально-образовательная мысль. Выпуск № 6-2. – 2014. – C. 258.

7 Нагайцев В. В., Н.Н. Мылина. Методология диагностического исследования социальных конфликтов. Известия Алтайско-го государственного университета. № 1-2. – 2010. – С.195-198

8 Цепилова О.Д. Общественные движения в районе экологического бедствия: история возникновения, развитие, социальные последствия (на примере г. Кириши). Журнал социологии и социальной антропологии. 2002. – Т. 5. – № 1. – С. 70-100.

9 Кощеев А. Авторский блог. URL:www.koshcheev.ru. (Дата обращения: 28.05.2015)

10 Бушманова В. Эксперты из Москвы высоко оценили программу модернизации водопроводного хозяйства Череповца, которую представил мэр города Юрий Кузин. Официальный сайт города Череповца. URL:http://www.cherinfo.ru/news/52868 07.11.2012 (Дата обращения: 28.05.2015)

11 Кощеев А. Дезавид. Геноцид или панацея? URL:http://www.koshcheev.ru/2013/05/26/dezavid-nukleotidy/ 26.05.2013 (Дата обращения: 28.05.2015)

12 Кощеев А. Дезавид. Унико. Дефлок. URL:http://www.koshcheev.ru/2013/09/28/dezavid-uniko-deflok-3/ 28.09.2013

13 Доможиров Е. Череповецкий митинг против Дезавида. Бизнес и власть. 02.07.2013. URL:http://volbusiness.ru/cherepoveczkij-miting-protiv-dezavida.html. (Дата обращения: 28.05.2015)

14 Богомолов А. Хлор становится историей. Официальный сайт города Череповца. 08.02.2011 URL:http://www.cherinfo.ru/news/36411 ( Дата обращения: 28.05.2015)

15 Gorodche. Директор «Водоканала» ответил на судебный иск противников «Дезавида». 27.06.2014 URL:http://www.gorodche.ru/news/law/37100/ (Дата обращения: 28.05.2015)

16 Кощеев А. Авторский блог. URL:www.koshcheev.ru. Дата обращения: 28.05.2015

17 Беляев И. Экологические вахтёры. Радио «Свобода». 04.04.2014. URL:http://www.svoboda.org/content/transcript/25320298.html. (Дата обращения: 28.05.2015)


По нашей теме про Дезавид

Платонов Константин Аркадьевич. «Социальные последствия экологических рисков для населения промышленного моногорода». Специальность: 22.00.04 – Социальная структура, социальные институты и процессы. Диссертация на соискание ученой степени кандидата социологических наук. Санкт-Петербургский государственный университет. 2016

Вестник СПбГУ. К. А. Платонов «Восприятие экологических рисков: экспертные оценки и общественное мнение» Сер. 12. 2016. Вып. 1 УДК 316.334.56

Платонов Константин Аркадьевич. «Экологические риски глазами жителей Череповца». Издательство «Грамота». № 8 (58) 2015, часть 1, с.143-145, ISSN 1997-292X

Отзыв Алексея Кощеева: «Материалы, в которых озвучена проблематика применения реагентов Дезавид и их аналогов, интересны тем что были написаны автором абсолютно самостоятельно и без какого либо влияния участников конфликта, т.е. это взгляд со стороны. Лично я узнал про них только сегодня (22.06.2017). Единственное с чем я не согласен, это с квалификацией проблематики как некий конфликт сторон, тогда как по нашему мнению это уголовно наказуемое преступление устойчивой группы лиц состоящей из бизнесменов и чиновников против граждан, которое мы и пытаемся остановить. Но это уже другая колокольня… Автору большой респект!»

 

 

 

Разместить новость у себя:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Facebook
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • LinkedIn
  • Add to favorites
  • PDF
  • Одноклассники

You may also like...

Добавить комментарий