«ОТРАВА» #3 Дезавид как зеркало коррупции

cher-istina-dezavid-00-000

«Череповецкая истина» №013 (082) 13 июля 2013 г.

«ОТРАВА» #3

Инициативная группа «Череповец против «Дезавида» организовала круглый стол по проблеме. Ознакомившись со списком участников, среди которых были профессор, доктор медицинских наук и доцент, кандидат химических наук, директор «Водоканала» Ильин и представители «Роспотребнадзора» уклонились от диалога.

Не очень круглый стол

Итак, все, что инициативная группа могла предложить власти и «Водоканалу» — это принять участие в специально организованном обсуждении возникшей проблемы. Открыто и честно.

Хотя выглядело логичным, если бы, обеспокоенные тревогой горожан, директор «Водоканала» Сергей Ильин и мэр Юрий Кузин сами организовали подобный форум. Но оба предпочли высказаться заочно и отказались принять участие в круглом столе без объяснения причин. «Роспотребнадзор» и вовсе промолчал. Не отозвались на приглашение и подконтрольные СМИ Череповца.

Но к обсуждению особенный интерес проявили руководители местной «пищевки», которые применяют череповецкую воду в производстве продуктов питания. Оказалось, в отличие от Ильина, им далеко не наплевать на местных потребителей. Пришла и природоохранный прокурор Светлана Павленко.

Инициативную группу представляли председатель Союза предпринимателей Череповца Игорь Зорин, директор ООО «ФениксРус» Алексей Кощеев, химик-технолог ООО «СеверХимПром» Валентина Цветкова. В надежде на конструктивный, научный разговор на форум прибыли доцент ЧГУ, кандидат химических наук Сергей Балицкий и екатеринбургский профессор, доктор медицинских наук, член Проблемной комиссии №55 «Дезинфектология» при экспертном совете «Эпидемиология» РАМН Владимир Васильевич Канищев. С ролью ведущего блестяще справился президент Торгово-промышленной палаты Череповца Владимир Штейнгарт.

О коммерческом интересе

— Сразу хочется ответить не пожелавшим присутствовать здесь оппонентам, — открыл заседание Алексей Кощеев. – И директор «Водоканала», и мэр обвинили нас в том, что мы материально заинтересованы в сопротивлении «Дезавиду» и подобным ему препаратам, что нам выгодно возвращение технологии хлорирования воды. Наша фирма занимается реализацией систем фильтрации для очистки воды по мембранной технологии. И, признаюсь, сначала информация об отказе от хлора меня вдохновила: хлор сильный окислитель и очень вредит мембранам. Но знакомство с новым препаратом встревожило меня уже как потребителя. Мой знакомый микробиолог из Голландии обеспокоил меня всерьез: он сравнил «Дезавид» с боевыми отравляющими веществами, а его применение в водоочистке назвал локальным геноцидом. Чуть позже мои друзья столкнулись с небывалым явлением: замершая беременность. Это когда плод умирает внутри женщины до рождения. Выяснилось, что таких случаев становится все больше. Я семейный человек, мои дети ходят в детские учреждения Череповца. И я потерял покой. Вплоть до того, что всерьез задумался о переводе их за пределы Череповца. Тем не менее, я уверен, что здравый смысл возобладает. Однако то, с чем нам пришлось столкнуться сейчас, внушает серьезные опасения. В пользу этого препарата, который не прошел испытаний, не говорит ничего, кроме инструкций, сочиненных самими производителями.

Итак, нас обвинили в коммерческом интересе. На круглом столе присутствуют люди, которых трудно обвинить в страсти к наживе – это химики и дезинфектологи.

— Мы и есть та компания, которую обвинили в коммерческом интересе, — начала свое выступление Валентина Цветкова. – Действительно, мы поставляли реагенты нашему «Водоканалу». Но, во-первых, он не единственный наш потребитель. Во-вторых, Ильин сам предлагал нашей компании начать производство препарата на основе ПГМГ (письмо прилагается). Прежде, чем согласиться, мы изучили вопрос. Мы нашли научную работу сотрудника НИИ им. Сысина, кандидата медицинских наук Романа Мамонова. Возникло много вопросов.

Так, Мамонов относит «Дезавид» к препаратам II класса опасности, отмечает токсическое действие на печень при длительном применении и говорит о необходимости изучения характера действия препарата.

Не так давно «Водоканал» отказался от широкого применения «Дезавида» и частично заменил его препаратом «Унико». Оба они содержат ПГМГ. И если использование «Дезавида», по словам Ильина, было законным, почему Ильин спрашивает у Онищенко, нужно ли свидетельство о госрегистрации для «Унико» (письмо прилагается)? Кстати, письмо датировано июнем этого года, когда «Унико» уже восемь месяцев применялся «Водоканалом». Без разрешения! Сейчас «Водоканал» выложил на своем сайте сообщение, что госрегистрация не нужна, но документов не предоставил.

Мы так и не нашли ответов на важные вопросы. Какими документами разрешается использование ПГМГ для обеззараживания питьевой воды? Как при II классе опасности (высокоопасный) авторам инструкции по применению удалось получить IV класс (малоопасный)? Почему для подготовки питьевой воды используется препарат, имеющий классификацию не по ГОСТ, а по номеру инструкции? Как влияет на здоровье применение препарата? Как получилось, что этот препарат разрешили применять в водоочистке? Особенно беспокоит нас следующее: прежде, чем использовать в качестве подопытных кроликов население целого города, такие технологии испытываются на добровольцах. Кроме того, мы нашли информацию об отравлении людей препаратами на основе спирта с добавлением ПГМГ. На запрос в «Роспотребнадзор» Свердловской области пришел подробный ответ на семи страницах. От нашего «Роспотребнадзора» ответа мы не дождались, и это наводит на размышления.

И мы отказались от предложения Ильина. Дело не в тонкостях технологии: смешать компоненты нетрудно. Мы живем в этом городе – мы и наши близкие. Здесь будут жить наши дети и внуки. Так что мы осознанно пошли на потерю выгодного контракта, потому что реагенты на основе ПГМГ являются самыми дорогими из тех, что когда-либо применялись при подготовке воды. Большие барыши сулит он и при продаже. А директор «Водоканала» является патентообладателем, материально заинтересованным лицом. И, на наш взгляд, это объясняет причину применения ПГМГ в Череповце.

Дезавид как зеркало коррупции

На некоторые из упомянутых вопросов смог дать ответ профессор Канищев. В частности, он объяснил, как в стране образовался порядок, дающий «зеленый свет» подобным технологиям и препаратам.

— До 2005 года в сфере регистрации дезинфицирующих средств действовал алгоритм, оставшийся нам в наследство от советских времен, — объяснил Владимир Васильевич. – В стране для этих целей был создан НИИ Дезинфектологии. Предлагаемое к регистрации дезсредство проходило на базе НИИ испытания. Результаты изучались методкомиссией НТС НИИ и Федеральной комиссией заключений. Последняя давала рекомендацию на проведение практических испытаний и в случае успеха рекомендовала «Роспотребнадзору» регистрировать средство. Тот затем выдавал свидетельство и инструкцию к применению препарата. Сертификат оформляли только два специализированных учреждения.

Но, начиная с 2005 года, этот порядок был разрушен. Наряду с НИИ Дезинфектологии, испытания стало позволено проводить различным новообразованным центрам, которые были наделены правом выдавать экспертное заключение на собственные исследования. «Роспотребнадзор» стал регистрировать эти дезсредства без проволочек, выдавая свидетельства о госрегистрации и утверждая инструкции по применению, разработанные самим производителем. И любой менеджер средней руки теперь может надергать из интернета и досочинить своими словами такую серьезную вещь, как методика, например, дезинфекции поверхностей, медицинского инструментария или подготовки питьевой воды на очистных сооружениях, как в вашем случае.

Так сертификация дезсредств полностью перешла на коммерческие рельсы. Процесс невероятно упростился. Его прохождение стало зависеть целиком от наличия денег. И если что-то случится (эпидемия, госпитальная инфекция, массовое отравление), спросить, скорее всего, будет не с кого. Именно так в стране появились препараты-клоны, где сочетания одинаковых компонентов отличаются лишь на десятые доли процента. Кроме того, препаратам приписываются несуществующие дезинфицирующие свойства или, по желанию производителя, изменяются вредные и полезные показатели.

Государство выпустило из-под контроля очень ответственную сферу, отдав на откуп ловким дельцам вопросы нашего с вами здоровья. Собственно, так и стало возможно появление в Череповце технологии подготовки питьевой воды с помощью ПГМГ.

Двуликое «средство спасения»

— На этом фоне практическое (уже!) применение в Череповце дезсредства на основе ПГМГ вызывает у меня и моих коллег чувство настороженности и тревоги, — продолжает Владимир Канищев. — И я предлагаю сегодня рассмотреть эту ситуацию с точки зрения логики и имеющихся научных данных.

Выше мы говорили о цене инструкций, составленных производителями. Так, в инструкции, составленной изобретателями применяемой у вас технологии, сообщается, что «Дезавид концентрат» относится к IV классу опасности (малоопасный), что хотелось бы иметь для такой сферы применения. Но аналогичный препарат «Полисепт» по документам имеет III класс опасности (средний), а концентрация ПГМГ в нем в полтора раза ниже. Как при повышении концентрации вредного вещества понизился класс опасности? Это невозможно.
Далее, в инструкции упоминается, что ПДК ПГМГ в воде водных объектов составляет 0,03 мг/л, а допустимая концентрация средства в питьевой воде – 0,1 мг/л. Это вызывает недоумение. Разве питьевая вода в водопроводе – не водный объект?

Все возбудители инфекций делятся на более и менее устойчивые. Конечно же, высокая эффективность препаратов оценивается по воздействию на сильные возбудители. Однако из авторефератов диссертаций, касающихся гигиенической оценки действия  ПГМГ и препарата «Дезавид концентрат», следует, что оценка биоцидной эффективности проводилась  авторами с использованием слабо резистентных микроорганизмов. А каким способом «Водоканал» избавляется от более опасных инфекционных агентов?

Не могу не отметить и другие моменты.

На титульном листе нет даты согласования инструкции ведущей организацией. При ознакомлении с официальными разрешительными документами на средство возникает ощущение какой-то специально продуманной недосказанности. Например, в свидетельстве о регистрации нет указания о назначении средства, а лишь отмечено — применяется по инструкции №ДК-02/10, что порождает сомнение: а та ли инструкция проходила экспертизу и регистрацию?

Кстати, коммерческие представители этой продукции неоднократно ранее заявлялись к регистрации в качестве средств обеззараживания не только оборотной и технической воды, но и питьевой и плавательных бассейнов. Для двух последних объектов при рассмотрении на Федеральной комиссии они  получали обоснованный отказ по причине недостаточной эффективности, отсутствия данных по ПДК, отсутствия решений по нейтрализации этих веществ в случае передозировки.

Складывается впечатление, что применение средства «Дезавид концентрат» для обеззараживания  питьевой воды — это наглядный пример ситуации с регистрацией дезсредств по новым правилам. Последствия такого обеззараживания питьевой воды лежат на поверхности:

  • неэффективность в отношении микроорганизмов со средней и высокой устойчивостью к дезинфектатам может (аналогично как и в Ростове-на-Дону) привести к вспышке энтеровирусной инфекции, гепатита А, микозов, сибирской язвы и др.;
  • использование воды, содержащей препарат в заявленной производителями концентрации, сопряжено с появлением носителей патогенных и условно-патогенных микроорганизмов с повышенной приобретенной резистентностью не только к антибиотикам,  но и как минимум к дезсредствам на основе ПГМГ;
  • занос и накопление таких микроорганизмов в поликлинику или больницу может серьезно осложнить ситуацию с внутрибольничными инфекциями и их профилактикой;
  • добавьте сюда увеличение количества больных с печеночной патологией и мужчин с пониженной детородной способностью.

Из всего этого возникает главный вопрос: какова необходимость использовать для обеззараживания питьевой воды такое слабое в отношении микроорганизмов и опасное в отношении людей средство?

Ответ на эти вопросы за вами, а мне ситуация достаточно ясна!

И все-таки – хлор?

Итак, в заявленной (безопасной) концентрации ПГМГ воду не обеззараживает. В эффективной же концентрации он опасен для организма. Ловкие комбинации Ильина и компании пока что выгодны только изобретателям технологии. Но главной проблемы – чистоты и безопасности воды – они не решили. И разобраться с этим нужно как можно скорее? Потому что вода – переносчик болезней.

Роль водного фактора в распространении таких инфекционных заболеваний, как холера, брюшной тиф, паратиф, известна по особо тяжелым водным эпидемиям в прошлом, когда водопроводы подавали населению неочищенную и необеззараженную воду.

В настоящее время выявлена существенная роль водного фактора и в распространении таких заболеваний, как туляремия и лептоспирозы. Установлено также определенное значение его в этиологии бруцеллеза, вирусного гепатита (болезнь Боткина), полиомиелита.

Несмотря на резкое снижение заболеваемости кишечными инфекциями в СССР, и сегодня встречаются эпидемические вспышки, в возникновении которых имеет значение водный путь передачи. В связи с этим обеспечение эпидемиологической безопасности питьевой воды является одной из основных задач гигиены водоснабжения, которая и решается путем обеззараживания воды.

Общие данные о снижении заболеваемости и смертности от водных инфекций, практика борьбы с водными вспышками, сделали совершенно очевидным значение обеззараживания воды. Для этой цели в свое время было предложено много различных химических веществ, обладающих бактерицидным действием.

Г. В. Хлопин (1915г.) указывал, что для обеззараживания питьевой воды на начальном этапе развития водопроводного дела в России использовались хлор и окислы хлора, хлористое серебро, озон, бром, йод, перекись водорода, перекись кальция, перманганат.

Из всех реагентов, употребляемых при подготовке воды, наилучшим образом себя зарекомендовали хлор и озон. Озон для Череповца противопоказан: в сумме с гуматами болотной воды он образует канцерогенные соединения. Значит, хлор?

До сих пор в США 96% станций очистки воды используют хлорные технологии. Да и сам «Водоканал», пытаясь компенсировать слабый обеззараживающий эффект ПГМГ, в качестве дополнения все-таки использует хлор. И это несмотря на постоянные заявления Ильина, что к хлору мы уже никогда не вернемся. Соавторы Ильина убеждают горожан в том, что альтернативы ПГМГ нет. Но как же тогда без него справляются Санкт-Петербург, Москва и сотни других городов? Чем они обеззараживают свою питьевую воду?

Полагаем, Сергей Нарциссович знает ответ на этот вопрос.

Учитывая объективность и важность аргументов, приведенных авторитетными специалистами на круглом столе, участники форума приняли решение обобщить материалы и передать их для информации сторонам, по какой-то причине отказавшимся от участия. И попросить их публично высказать свое мнение по вопросу, который касается благополучия всех горожан.

— На последних выборах в Череповце отмечена рекордно низкая явка избирателей – всего 6,5 %, — подчеркнул руководитель инициативной группы Игорь Зорин. – Это неприятный сигнал для власти. И далеко не последний позорный рекорд подобного рода. Если власть, наконец, не сделает правильных выводов и не примет серьезное, неравнодушное  участие в решении насущных проблем горожан. Ведь ценнее здоровья и жизни нет ничего.

Александр ТОКАРЕВ.

Разместить новость у себя:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Facebook
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • LinkedIn
  • Add to favorites
  • PDF
  • Одноклассники

You may also like...

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.